Медицинская реформа: стадия профанации

За 9 месяцев сменилось 3 министра здравохранения, каждый из которых приложился к ее разрушению.

Анна Чабарай в журнале Тиждень напоминает, что медицинская реформа действительно не идеальна, как и любая другая. И когда ее воплощают настоящие реформаторы, они слушают отзывы, наблюдают за результатами и постоянно работают над усовершенствованием. В Украине таких реформаторов сегодня нет, ведь за последние девять месяцев сменились трое министров здравоохранения, и каждый из них отличился разве что конфликтами с командой министерства.

В моем детстве поликлиника была некомфортным и несколько страшно местом. Даже не потому, что здесь могут причинить боль.

Пока стоишь в очередях под кабинетами с родителями, то с персоналом общаются они. А когда немного подрастаешь, приходится делать все самостоятельно: искать, за кем твое место; следить, чтобы кто-то не проскочил «просто спросить»; четко объяснить врачу, что тебе нужно; надеяться, что в кабинете не попросят деньги или сбегать за чем-то в аптеку, потому что всю жизнь слушаешь, что в стране медицина бесплатная, но в реальности видишь другое. Не на каждый прием нужно принести перчатки и бинт, хоть на тебя их и не используют. Что говорить о стационаре или операции: следует купить весь список препаратов, прописанных врачом, отблагодарить анестезиолога, о хирурге и речи нет.

Только потом становится понятно, что это не врачи плохие, потому что берут деньги с пациентов. Они, как и все мы, заложники системы, которая цементировалась десятилетиями. Медицинские услуги появляются только тогда, когда пациент их покупает из своего кармана. Украинская система здравоохранения до сих пор существует ради содержания самой себя – стен, квадратных метров и койко-мест. В ней нет места пациенту, качественным услугам и достойным зарплатам врачей. Один опытный медик в частной беседе горько иронизировал, мол, нет врачей, которые не берут денег, все они делятся на тех, кто просит, и тех, кто требует. Иначе не получится. По данным Всемирного банка, Украина тратит на здравоохранение 7% ВВП. Лишь около 3% выделяет государственный бюджет, остальные платим мы, покупая лекарства и благодаря медикам.

Медицинская реформа показала, что изменения возможны, надо только отодрать этот пластырь твердой рукой. В 2018-м к реформе присоединилось первичное звено. В успех было сложно поверить, но сегодня – когда у семейных врачей в несколько раз повысились зарплаты, почти 30 млн украинцев подписали декларации и узнали, кому им обращаться с вопросами здоровья, а деньги «ушли» за пациентом, – первичка ни за что не согласится вернуться назад.

1 января 2020 должен был начаться второй этап медреформы в специализированных и высокоспециализированных учреждениях. Однако его отложили на 1 апреля по причинам, известным только тогдашней министерше Зоряне Скалецкой. Кто же знал, что этот процесс сойдется с разгоранием пандемии COVID-19. Медицина оказалась в том состоянии, что и армия в 2014-м: перед смертельным вызовом, со слабыми тылами, кадровым голодом, но и героизмом тех, кто вышел на передовую.

По данным Национальной службы здоровья Украины (НСЗУ), из более 1600 медицинских учреждений, заключивших с ней договор, 954 получили в первый же месяц больше денег, чем до того по субвенции. Более 300 больниц – несколько или значительно меньше. Основная причина уменьшения финансирования – неприспособленность этих учреждений оказывать помощь пациентам. Скорее всего, у них недостаточно оборудования и специалистов, чтобы соответствовать требованиям НСЗУ и подписать с ней такое количество пакетов оказания помощи, чтобы выплаты по ним превратились в приличную сумму.

Поэтому часть их средств поступило в эффективные больницы, где действительно есть пациенты. Логично, что работники таких неудачных больниц начали жаловаться и протестовать. Они видят один результат: зарплаты стали меньше. Они не хотят разбираться в реформе, следить за тем, сколько пакетов их руководство законтрактировало с НСЗУ, и что следует предпринять, чтобы денег стало больше. Это работа менеджмента, а не медиков.

Стоит понимать, что медицинская реформа действительно не идеальна, как и любая другая. И когда ее воплощают настоящие реформаторы, они слушают отзывы, наблюдают за результатами и постоянно работают над усовершенствованием. В Украине таких реформаторов сегодня нет, ведь за последние девять месяцев сменились трое министров здравоохранения, и каждый из них отличился разве что конфликтами с командой министерства. Врачи жалуются на низкие тарифы, а Минздрав не может им доступно объяснить, как эти тарифы формировались и как можно воспользоваться средствами, чтобы эффективно лечить как легкие, так и тяжелые случаи.

В основном потому, что именно этого и не понимает – в этом можно убедиться, просмотрев какой-либо из телеэфиров министра. Тарифы низкие, потому что денег больше не стало – это те же 3% ВВП, хотя закон говорит, что должно быть не менее 5%. В утопическом будущем, которое обещает председатель парламентского Комитета по вопросам здоровья нации Михаил Радуцкий, на медицину выделят 6% ВВП. Звучит прекрасно, но не очень верится, так как эти деньги придется у кого-то забрать.

Есть и те, кто возмущается, мол, больницы – это не только о медицине. Мол, куда деваться травмированному бездомному или бабушке, у которой прихватило сердце, – за ними надо ухаживать, пока они не поправятся полностью. Благородно, однако забота о таких людях – не задача медицины. НСЗУ не может и не должна разрабатывать пакет «Уход за пациентом, который некуда пойти», потому что это задача социальной системы, которое решается развитием услуг в общинах.

Нельзя тратить ограниченный медицинский бюджет на немедицинские услуги, иначе медреформы не будет. Большинство пациентов психиатрической и фтизиатрической отрасли не надо держать в стационаре годами, достаточно оказывать им помощь амбулаторно. Больницы-тюрьмы только ухудшают их состояние и съедают бюджетные деньги.

Больницам первой волны, которые принимают пациентов с коронавирусной болезнью, сейчас вообще не до реформы. Особенно в западных областях, где больных больше. У кого-то из медиков нет защитного снаряжения того уровня, который действительно убережет от заражения, кто-то случайно недоглядел и почесал глаз, а кто-то по-человечески устал и потерял бдительность – и сегодня каждый пятый в статистике зараженных – медработник.

Почему нет адекватной защиты и достаточного количества специалистов, чтобы не стоять на ногах круглосуточно, – потому что это звено медицинской системы так и не начало реформироваться. Всю весну правительство обещает 300% доплат медработникам, привлеченным к борьбе с пандемией. Однако не объясняет, что это за доплаты – то ли почасово, то ли утроение окладов.

Все это привело к тому, что в начале мая многие области так и не увидели доплат за март. По словам министра Максима Степанова, правительство перечислило эти деньги в регионы еще в середине апреля, однако они «не дошли до медработников» по разным причинам. После протестов и скандалов средства нашлись. В мае НСЗУ начала подписывать с больницами контракты на лечение больных с COVID-19, а это значит, что лекарственные средства больше не будут блуждать по бюрократическим лабиринтам и поступят прямо на счета больниц.

Между тем в Минздраве обещают в период с июля повысить зарплату всем медработникам на 50%. Для этого нужно 11 млрд грн из бюджета. Откуда они возьмутся, никто традиционно не объясняет. Однако министр уже много чего обещал, в частности раздать деньги бедным больницам (зачеркнуто: забрав у богатых). Механизм такой благотворительности неизвестен, ведь в законодательстве четко прописаны способы финансирования больниц – по контрактам с НСЗУ, иное не предусмотрено. Может и должна вкладываться в свои медучреждения местная власть, но эти отношения не касаются Министерства здравоохранения.

Что будет, если искать лояльности шумной части недовольных, свидетельствует ситуация с интернами. Команда Ульяны Супрун подготовила новую модель интернатуры, которая разрушала несправедливое и коррупционное распределение интернов на должности и вводила электронное на основании оценок выпускника. Внедрить ее не успели из-за смены правительства. Часть студентов вышла на протесты, требуя оставить все, как есть: кому-то старая система действительно выгодна, поскольку за деньги легко устроиться к знакомому главному врачу независимо от успеваемости. Зоряна Скалецкая их послушала и не подписала необходимые документы.

В этом году оказалось, что интернам катастрофически не хватает мест в больницах, к тому же на их зарплаты нет денег, как считает министр Степанов. А на самом деле они есть, но только для бюджетников, хотя модель, которую так и не внедрили, предусматривала заработные платы для интернов бюджетной и контрактной форм обучения. Студенты свое получили: мест интернатуры нет, зарплаты есть только половине из них. Больше всего пострадали те, кто шесть лет добросовестно учились, но не имеют денег и связей, чтобы куда-то устроиться и стать хорошим врачом.

Сегодня все идет к тому, что Минздрав хочет переделать реформу «как-то по-своему». В частности, об этом свидетельствует конкурс на руководителя НСЗУ. 20 мая Степанов отклонил три кандидатуры, которые прошли в финал конкурса еще в январе и которых поддерживает общественность. В пятницу 22 мая объявили новый конкурс по дедлайном в понедельник 25 мая. Обычно за такое время почти невозможно подготовить пакет документов, если ты не «свой» человек, у которого все давно готово. Правда, позже срок продлили на два дня, однако не покидает ощущение, что распоряжаться 86 млрд грн очень скоро будет удобный Министерству человек. И как бы медики с пациентами не стали заложниками новых «улучшений».

Источник: Argumentua.com

Источник: HPiB.life

Share

You may also like...