Как в Туркменистане строят калийные комбинаты: кидают белорусов, доверяют «кошельку»

11:00, 18.05.2019

Поделиться:

62  

Как в Туркменистане строят калийные комбинаты: кидают белорусов, доверяют «кошельку»
Как в Туркменистане строят калийные комбинаты: кидают белорусов, доверяют «кошельку»

В 2018 году «Туркменхимия» разорвала контракт с белорусской компанией «Белгорхимпром» на строительство Гарлыкского горно-обогатительного комбината (ГОК) и подала заявление в Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма.

Белорусы в долгу не остались и ответили симметрично. Для Туркменистана такие отношения с иностранной компанией в порядке вещей (достаточно сказать, что в суде при Всемирном банке рассматривалось более 10 споров). Но в калиной истории забавно другое. Власти Туркменистана хотели разрабатывать еще один калийный рудник.  И министр иностранных дел, главный «гарант» для белорусов в первом проекте, убеждал их снова поучаствовать в «финансовой пирамиде». И опять под свое «честное слово». Но после того как белорусы отказались дважды вступать в одну и туже реку, новый проект доверили человеку, которого принято называть «кошельком» президента.

Идея строительства горно-обогатительного комбината на месте разведанного в начале 60-х гг. месторождения калийных солей овладела умами туркменского руководства более 10 лет назад, когда денег в стране от продажи газа было предостаточно. Желающих поучаствовать в тендере на строительство ГОКа оказалось немало, но руководству Беларуси удалось предложить контракт «под ключ» и «твердую цену» в 1 млрд долларов. Хотя, по разным расчетам, это стоило дороже. Причем Туркменистан пообещал выплатить 250 млн долларов аванса.

Первые сложности возникли на начальном этапе. «Туркменхимия» медлила с возведением  инфраструктуры – дороги, вода, электричество. Ведь Гарлык — это фактически пустыня. До ближайшей железнодорожной станции 120 километров. С горем пополам в течение нескольких лет данные вопросы были сняты.

Проходку шахтных стволов взяла на себя турецкая компания «Коджа», ранее подобными вещами не занимавшаяся. Компания была навязана «Белгорхимпрому» туркменской стороной. Менее чем за год до достижения проектной глубины стволов (порядка 300 м) проявились мощные водопритоки, справиться с которыми турецкий субподрядчик не смог. Это поставило под угрозу реализацию проекта в целом. Тогда проходкой занялся белорусской «Трест «Шахтоспецстрой» со своей проверенной технологией замораживания. Сроки реализации проекта пришлось отодвинуть на 2 года — до 31 марта 2017года. Однако на фоне решения одной проблемы возникли новые. Туркменский заказчик стал задерживать оплату выполненных работ. Экономическая ситуация в стране резко ухудшилась.  На фоне реализации амбициозных многомиллиардных проектов типа строительства нового международного аэропорта (2,4 млрд долларов) или организации Азиады-2017 (5 млрд долларов) разразился газовый скандал с Россией. У Туркменистана не оказалось денег гасить долги перед рядом иностранных компаний. Среди них оказался «Белгорхимпром», которому пришлось залезть в кредиты, чтобы достроить ГОК.

В конечном счете, комбинат в Гарлыке был построен к установленному сроку. 31 марта 2017 года президенты Туркменистана и Беларуси  торжественно открыли ГОК. Более того, по местному телевидению было показано множество хвалебных репортажей. Но только специалисты знали, что у этой истории не все так хорошо, как это преподносилось электорату.

Дело в том, что объем недовыполненных работ оставался весьма значительным — по разным оценкам, от 30 млн до 40 млн долларов. Указанные работы были оформлены как «остаточные обязательства», при этом предполагалось, что туркменская сторона все-таки рассчитается за выполненные работы хотя бы по подписанным актам — а это 52 млн долларов. А общий долг был на порядок выше — под 200 млн долларов. На 1 января 2018 года размер денежных средств, поступивших Беларуси от «Туркменхимии», составил 716,8 млн долларов, в то время как на реализацию контракта было потрачено 906,3 млн долларов.

После пафосной церемонии прошел год, а ГОКа так и не вышел даже на минимально запланированные объемы производства. Туркменистан и Беларусь продолжали весь год спорить, кто что должен сделать.

Условиями контракта предусматривалась эксплуатация комбината туркменской стороной под надзором специалистов «Белгорхимпрома». «Однако туркменская сторона отказалась оплачивать выполненные работы и не допустила белорусских специалистов к техническому сопровождению работы комбината. По имеющейся информации, туркменская сторона пытается организовать производство собственными силами, не имея для этого необходимого практического опыта. Есть веские основания полагать, что комбинат эксплуатируется ненадлежащим образом», — говорится в сообщении «Белгорхимпрома».

Белорусский генподрядчик был вынужден так реагировать после того, как туркменская сторона с помощью местных СМИ повесила всех собак на «Белгорхимпром» и заявила, что намерена добиваться справедливости в суде.  Бердымухамедова, попавшего в неловкое положение перед белорусским коллегой, глава МИД Рашид Мередов убедил в том, что при проявлении должной смекалки можно и денег не платить, и в суде попытаться отбиться — благо, такие «фокусы» с инвесторами он проделывает не в первый раз.  

Как выяснилось, «Туркменхимия» разорвала контракт с «Белгорхимпромом» в мае 2018 года. А спустя несколько месяцев подала заявление в Арбитражный институт при Торговой палате Стокгольма, который по контракту является местом разрешения споров. Туркменская сторона предъявила претензии по поводу ненадлежащего исполнения «Белгорхимпромом» контракта на строительство Гарлыкского ГОКа и потребовала возмещения ущерба. В частности, «Белгорхимпром» не завершил в полном объеме поставку оборудования, горно-капитальные, строительные и электротехнические работы и обустройство объектов околоствольного двора, не наладил работу скипового подъемного механизма на проектных показателях. Не были закончены и работы по вентиляции и аспирации. «Туркменхимия» оценила упущенную выгоду в размере 250 млн долларов.

«Белгорхимпром» отказался работать в долг, потребовав погасить хотя бы 52 млн долларов. Белорусская компания, получив уведомление из Швеции о подаче заявления «Туркменхимии», направила в Арбитражный институт при Торговой палате Стокгольма свои возражения. Она выразила намерение взыскать с Туркменистана и госконцерна задолженность в размере более 150 млн долларов.

«В соответствии с условиями контракта часть работ должна быть выполнена «Белгорхимпромом» после сдачи комбината в эксплуатацию в рамках сопровождения работы комбината в течение нескольких лет. При этом туркменская сторона обещала с нами рассчитаться. Однако задолженность перед нами не была погашена в полном объеме, а финансирование строительства фактически прекратилось», — заявил в интервью белорусскому порталу TUT.BY генеральный директор «Белгорхимпрома» Вячеслав Коршун. 

В белорусской компании отметили, что «неоплата долга перед „Белгорхимпромом“ является очередным примером неисполнения Туркменистаном своих договорных обязательств перед иностранными партнерами». Ашхабад «играл активную роль в заключении и исполнении контракта, и все ключевые решения на протяжении проекта принимались высокопоставленными туркменскими чиновниками».

Второй ГОК

В этой истории не все моменты лежат на поверхности. Некоторые наблюдатели объясняют такое поведение властей Туркменистана обидой за отказ построить еще один калийный комбинат. Дело в том, что вскоре после официальной церемонии открытия ГОКа в Гарлыке, Ашхабад изъявил желание возвести еще один аналогичный объект. Был объявлен тендер на строительство Карабильского горнорудного калийного комплекса по производству хлорида калия стоимостью 1,4 млрд долларов. Президент Беларуси Александр Лукашенко заявил, что страна может подать заявку на участие в конкурсе. Тем более поступило предложение построить ГОК от президента Туркменистана. Крайний срок подачи тендерных предложений был 26 июня 2017 года. Но Беларусь так заявку и не подала. «Мы не направляли заявку», — сказал 7 сентября журналистам Иван Головатый, гендиректор «Беларуськалия», которому принадлежит  контрольный пакет акций «Белгорхимпрома». Он уточнил, что компанию не устроили условия, которые предложили власти Туркменистана. По неофициальной информации, часть работ надо было выполнить за свой счет, а потом средства будут возвращены

Меньше года понадобилось Ашхабаду, что бы найти структуру, которую бы устроили условия возведения второго калийного комбината. В марте 2018 года президент Гурбангулы Бердымухамедов одобрил выделение госкредита на сумму до 600 млн долларов сроком на 11 лет под 3 процента годовых и 4-летним льготным периодом для финансирования строительства в Лебапском велаяте Горнорудного обогатительного комбината по выпуску калийных удобрений. Проект доверен Союзу промышленников и предпринимателей Туркменистана (СППТ).

Новый старый фаворит

СППТ был создан в 2008 году. Союз возглавляет Александр Дадаев. Ему 71 год и он старше президента Гурбангулы Бердымухамедова на 10 лет. Но звездный час бизнесмена настал как с приходом к власти в стране именно Бердымухамедова. Одним из первых указов новоиспеченного лидера (от 28 июня 2007 г.) был указ о создании на базе частного предприятия «Гуш топлумы» крупного птицеводческого комплекса. Компания Дадаева получила от Центробанка Туркменистана кредит в объеме 70 млрд манатов под 5 процентов годовых сроком на 10 лет с двухгодичным льготным сроком для погашения долга.

Близость к президенту позволила Дадаеву не только развить и расширить собственный малый бизнес, но и возглавить СППТ и превратить его в крупнейшую в стране бизнес-структуру. Среди жителей Туркменистана принято считать Дадаева «личным кошельком» Аркадага (туркм. «Покровитель» — прозвище Бердымухаммедова).

СППТ сегодня имеет собственный коммерческий банк «Рысгал», одноименную газету и даже политическую партию, получившую места в парламенте.

Под контролем союза находится более 60 процентов всего туркменского экспорта, за исключением углеводородов. Недавно президент Туркменистана приказал обеспечить все строительные компании материалами местного производства, а импортные стройматериалы обложить таможенными пошлинами. Стройматериалы в Туркменистане производят преимущественно предприятия из союза Дадаева.

В 2018 году Бердымухаммедов предписал Центробанку Туркменистана за счёт государственных средств через банк «Рысгал » выделить СППТ кредит на сумму до 2,4 млрд долларов сроком на 20 лет под 1% годовых и 5-летним льготным периодом для финансирования строительства высокоскоростной автомагистрали Ашхабад–Туркменабат.

Недавно СППТ в центральной части Ашхабада был выделен в постоянное пользование земельный участок в 8 гектаров для строительства комплекса зданий, среди которых торгово-развлекательный и деловой центры, а также жилой многоэтажный дом.

Никому не известные частное предприятие «Газык» и открытое акционерное общество «Хазар Балык» в консорциуме с британской компанией Global Ecological Ventures получили госзаказ на очистку прибрежной полосы Каспийского моря. Учредителями «Хазар Балык» являются четыре туркменские фирмы: «Гуш Топлумы», «Халыс», «Мырадым» и «Рована», и все их контролирует Александр Дадаев. Кроме того, «Гуш Топлумы» непосредственно возглавляет сын Дадаева Виталий, а «Мырадым» — брат Алексей.

Помимо всего прочего президент Туркменистана передал в компетенцию СППТ Национальную туристическую зону «Аваза». Сейчас, когда успешно пройден начальный период становления НТЗ, находившейся под пристальной опекой государства, грандиозный проект, инициированный главой государства, вышел на новый виток роста и, доверяя столь масштабный и знаковый участок работ СППТ, президент Туркменистана оправданно рассчитывает на высокую эффективность этого шага, как в ближайшей, так и в долговременной перспективе, сообщило госинформагентство ТДХ. Здесь надо сказать, что возведение «Авазы» обошлось Туркменистану в несколько миллиардов долларов. На «Стройку века» деньги собирали всем миром, ее сопровождали громкие скандала. Однако на окупаемость курорт на туркменском побережье Каспия и близко не вышел, поток туристов не увеличился, ряд объектов пустует.   

Как пишут местные СМИ, в настоящее время почти все министерства и ведомства страны призваны не просто подстраивать свою работу под данную структуру, а фактически обслуживать СППТ. Но надо сказать, что вступить в Союз промышленников и предпринимателей Туркменистана обычному бизнесмену непросто. В СППТ принимают только проверенных на лояльность и сговорчивость предпринимателей, которые отдают себе отчет в том, кому они обязаны своими деньгами, и готовых оплатить любой каприз Аркадага лишь бы оставаться «в обойме» как можно дольше.

Автор: Анвар Самедов

Источник: Glavk.info

Источник: Corruptioner.life

Share

You may also like...